Детская площадка
6.09

Большое интервью порталу Сиб.ФМ

Здравствуйте. Хочется начать с комплиментов и радости, что Вы снова будете в нашем городе, где любят и ценят Ваше творчество. А главное, как мне кажется, понимают. Ведь Вы человек с тонкой душевной организацией, а если перефразировать, тонкой творческой ориентацией))  Для Вас важно где выступать? Когда составляется график концертов, есть города, в которые хочется возвращаться?

Здравствуйте! И спасибо на добром слове! Мы очень рады возможности вернуться в Новосибирск, в Академгородок. Как-то так сложилось, что выходцы из Академгородка сыграли в моей жизни совершенно особенную роль. Всё началось, когда в сезоне 1987/88 команда КВН МГУ, в которой за музыкальные номера отвечала группа «Несчастный Случай», играла с командой КВН НГУ. Обыграть новосибирцев тогда было невозможно! они в итоге и стали чемпионами – но в процессе мы все очень подружились. А ещё у нас на философском на курс младше меня училась Анечка Пьянкова, она стала моим первым директором, и она же познакомила меня с политтехнологом Алексеем Ситниковым, которому на моём первом альбоме посвящена песня про 39-й трамвай, и который очень много для меня сделал хорошего, а в один момент буквально спас… В общем, поверьте, не для всякого москвича слова «Амиго», Контора Братьев Дивановых или «Иван-кайф» будут кодовыми – но для меня это так. И у меня есть все причины для того, чтобы любить город Н-ск и быть ему благодарной за таких невероятных людей.

Долгое гастрольное затишье с чем было связано?

У нас не было никакого гастрольного затишья. Но действительно, так сложилось, что за последние несколько лет я чаще выступала в Латвии или Израиле, чем в Сибири. 

В одном из интервью Вы говорили о необходимости внутренней заполненности, чтобы отдавать. Без этого нельзя выходить к публике. Как Вы восстанавливаетесь, что нужно Ирине Богушевской, чтобы быть в «балансе»?

Это правда, что лучший отдых – перемена видов деятельности. Поскольку в сезон у нас бесконечный тыгдым с чемоданами, поезда-самолёты, очень много коммуникации и всякой текучки – то, чтобы восстанавливаться, мне нужно много тишины и личного времени, которое будет только моим. Нужно быть в ресурсе – и я беру его из даосских практик. Но прежде всего для того, чтобы выходить на сцену, мне нужна полная осознанность в том, кто я сейчас такая и что могу дать людям.

Для Вас творчество = неравнодушие. Вы очень много вкладываете в свои стихи. Почему все-таки основной массе нравится пустая, зачастую бессмысленная музыка?

Надену-ка я фуражку Капитана Очевидность, да и скажу, что люди все очень разные. И запросы у всех абсолютно разные. Кто-то так устаёт на работе, что музыка нужна ему просто как фон. И фон этот может быть любым. Пустая музыка тем и хороша, что она не грузит и как-то отвлекает от проблем. А есть поп-музыка, которая просто заряжает тебя энергией, и это тоже отлично, это тоже очень нужно.

А у кого-то есть запрос на то, чтобы музыка не отвлекала от самого себя, а наоборот, дала возможность побыть наедине с собой и, может быть, прожить ещё раз какие-то важные эмоции. Даже если это эмоции тёмной стороны: печаль или отчаяние. Мне очень много раз писали и говорили, что мои песни помогали справиться с непростыми ситуациями в жизни – и я понимаю, почему это происходит. Я, так сложилось, прожила множество непростых ситуаций: и автокатастрофу, после которой полгода провела в больницах и получила инвалидность, и два развода, - то есть как следует прогулялась по тёмной стороне. Но вернулась оттуда живая и невредимая – и написала об этом свои песни. И могу быть проводником для тех, кому сейчас непросто. У каждого из нас есть своя боль. Просто кто-то пытается её замазать краской, как ржавчину, а кто-то готов встретиться с ней лицом к лицу - и пройти её насквозь. Мне кажется, вот этот второй человек, у которого есть запрос на изменение, чувствующий и мыслящий, и есть мой слушатель.

Все ли стихи могут стать песней? А каждая песня может стать мини-спектаклем?

Боже, какой великолепный вопрос, спасибо за него! я как раз пишу сейчас про всё это книгу!

В июне как-то спросила своих подписчиков в инсте и на оф.странице фейсбука, о чем им было бы интересно прочитать в моей книге? И мне накидали столько вопросов про то, как рождаются песни и что должно случиться с автором для того, чтобы бабочки в животе или, наоборот, печаль, стали песней, что стало понятно: пора садиться и писать! Так они меня и потеряли на всё лето ))

Если коротко, то нет, не все стихи могут стать песней, и вообще, песенная лирика – это очень интересно устроенная вещь, она должна быть с мелодией во взаимодополняющих отношениях, и тут есть свои законы. И про них я тоже напишу.  И нет, далеко не каждая песня превращается в Историю! Скажем, легендарный «Миллион алых роз», или «Аллилуйя» Коэна, или мои «Рио-Рита» и «Шарманка-осень» - это песни-истории, потому что в них есть некий движок развития, грубо говоря, завязка-кульминация-развязка. Вот их и можно сыграть как мини-спектакль. А есть песни-настроения, которые фиксируются на какой-то одной эмоции.

Песенный сторителлинг оказался дико интересной штукой; я специально пошла этим летом на большой и сложный тренинг Лилии Ким для сценаристов, «ДНК истории» - потому что законы драматургии универсальны, говорим ли мы про рассказ, фильм или песню. Читаю море книг – от «Истории на миллион долларов» Роберта Макки, гуру сценаризма, до нейрофизиолога Антонио Дамасио, директора Института мозга и креативности в UCLA. Делаю сложные задания, потихоньку наращиваю мышцы на каркас своей собственной книги   – в общем, вернулась в студенческое состояние. И надо сказать, очень счастлива; всё то время, что я бесперебойно работала артисткой, моему мозгу дико не хватало вот этого всего. Зато опыта накопился вагон и маленькая тележка - и сейчас я укладываю всё это богатство в стройную систему. Боюсь только, что сейчас уже очень скоро начнется сезон, и мы опять полетим-поедем, посыплется миллион срочных задач – поэтому очень спешу.

Какую музыку Вы сейчас слушаете? И нужно ли автору-исполнителю вариться в чужом творчестве?

Нужно, конечно – если нет цели раз и навсегда законсервироваться. Много чего слушаю, от Эда Ширана, Арианы нашей Гранде и Билли Айлиш до Лиэнн Ла Хавас и Майкла Кивануки. У меня в телефоне из одного только сериала Big Little lies шазамов двадцать (они там просто красавцы, конечно, кто саундтрек собирал). Мне ужасно интересно, что происходит в музыке – и есть ощущение, что у нас потихоньку выросло офигенное поколение: мои герои это Николай Комягин («Shortparis»), Тина Кузнецова, Иван Дорн, Рита Дакота, Катя Ковская, Монеточка, Новосадович, Мария Чайковская, а Катя Айова после песни «Маяки» про Байкал вообще one love.

Всё это авторы очень наслушанные, все они работают в лекалах актуальной музыки, но наполняют её содержанием и морем смыслов. Красивые, независимые. Когда-то Михей и Джуманджи были как глоток свежего воздуха, а теперь таких проектов много, и качество их растет с каждым днем. В общем, да здравствует интернет и свободный обмен информацией – для музыкантов это как воздух.

Я мать троих детей и схожу с ума от современной музыки, которую они слушают. Это полный абзац!!! Зачастую рэп исполнители коверкают русский язык, они похожи друг на друга, они матерятся. Как Вы к этому относитесь?

А я вот как-то наоборот, думаю, что Оксимирон, Гон Флад и местами Хаски и Фейс – это лучшее, что случилось с русским языком за последние десять лет так точно. Когда-нибудь диссертации напишут о просодии в русском рэпе! а если не напишут, я буду первая. Я очень их люблю за звериное чувство ритма, за то, как они владеют силлаботоникой, за свежесть и силу; чуть не пустила слезу умиления, когда смотрела баттлы: сынки, думаю, сыночки, возят друг друга мордой об асфальт за вторичность, за отсутствие свежих рифм, офигеть просто! Кто ещё столько говорит сейчас о рифмах? Кто ещё столько же думает о текстах? Гон Флад переложил на русский песню «Сахарный человек» Сиксто Родригеса – вот послушайте, какой там язык, какие метафоры, как настроение он держит. Огонь! По мне, так всё самое интересное происходит как раз там сейчас – как сто лет назад на поэтических поединках футуристов. Может, Маяковский и был первым рэпером? И он тоже не был лапочкой, я так думаю.

А вообще «ёмкие» выражения приемлемы для Вас?

Я не люблю тупую бытовую матершину гопников. Мат – это сакральный язык, боевое оружие, с ним надо уметь обращаться. В экстренных ситуациях да, применяю – и это работает. 

В восприятии миллионов поклонников Вы – женщина утонченная, неземная. Этот образ родился осознанно?

Слушайте, ну было бы странно с моим университетским бэкграундом и первым появлением на ТВ в программе «Что?Где?Когда?» среди знатоков, пытаться работать next door girl, девчонку из соседнего подъезда. Я просто всегда была собой, не притворялась кем-то, кем не являюсь. Фраки полюбила, когда мы в Театре МГУ играли свои первые кабаре, потом родилась программа, посвященная Вертинскому – и в чем ещё было бы петь его ариэтки, как не в белом фраке? Так они со мной по жизни и идут, просто видоизменяются; это идеальная, безумно удобная сценическая одежда. Я никогда в жизни не изнуряла себя диетами, повезло с генетикой – и мой отец, и его сестра всегда были спортивными и поджарыми, я в эту породу. Всё сложилось само собой.

Вообще, как мне кажется, в мире теряется женственность, а Вы ее гордо несете. Почему сейчас это не в почете? Откуда поколение Питеров Пэнов и «чайлд фри»?

Не знаааааю, как заглянешь в инстаграм – так там просто праздник женственности, местами очень даже неприкрытой ))  У меня нет такого ощущения, что она куда-то подевалась, особенно, если мы говорим о России. Если видишь за границей девушек на каблуках, при макияже, прическах и нарядах – можно издалека понять, какой язык услышишь, когда вы поравняетесь. Наши! И это так понятно: в стране, где полгода всё под снегом, серо-черное, где ещё взять красок, если не наряжаться и не украшать себя? Мы ведь в России не очень любим деконструктивизм, все эти европейские тренды, превращающие фигуру в монохромное нагромождение геометрических форм или в сиротинушку, которая буквально в рубище вот-вот пойдёт по крышам голубей гонять. Всё это у нас только в самых продвинутых бутиках продаётся. А массово мы всё-таки одеваемся в цветное, приталенное, нежное и как раз женственное. Так что за нашу женственность я бы особо пока не тревожилась.

Взросление – это всегда жертвенность?

Не люблю жертвенность как принцип жизни. У меня перед глазами ужасный пример моей мамы, которая как раз, выйдя замуж в 20 лет, пожертвовала собой ради семьи, а потом, когда семья её мечты не сложилась, начала медленно уничтожать сама себя - и нас чуть заодно не уничтожила.

Так что я лет в 17 поклялась себе, что никогда не принесу жертву ни себя, ни своё призвание. Это не мешало мне, например, отменить практически все свои концерты, когда мой сын упал с лошади и лежал после травмы полгода дома, - чтобы за ним ухаживать и проходить с ним школьную программу. Но это мой свободный выбор, я при этом не «жертвую собой». Я не жертвую собой этим летом, когда у него снова непростой период, - я выбираю быть рядом, и попутно заниматься своим важным делом, книгой. Взросление – это не про жертву, это про ответственность и выбор. Ты взрослеешь, когда перекладываешь ответственность за себя, за свою жизнь и за близких на свои собственные плечи.

Вы очень гармоничный человек, в котором уживаются и тонкие материи как творчество и самые земные как уборка и готовка. Т.е. «я конечно, принцесса, но могу и гвоздь забить». Как это уживается в Вас, договариваетесь как с собой, чтобы обрести эту гармонию?

Тут так. В июне, например, мы закрыли концертный сезон – и потом я с удовольствием отдыхала на кухне; у меня в инстаграме было много тогда красивых фоточек с рецептами. А потом я загрузилась своей книгой, наступил такой момент, когда она пошла потоком, и мне ужасно стало жалко тратить драгоценное время на быт. И я сказала своим мужикам: слушайте, вы простите, но мне очень важно сейчас не отвлекаться. И они взяли всё это дело на себя. Муж наготовил еду примерно на неделю: борщ, чили кон карне, дамламы кастрюлю. А потом мы заказывали пиццу ))  Ну то есть, к счастью, у меня сейчас есть возможность не тянуть эту лямку ежедневно и несколько раз в день. А вот когда есть время и настроение – с удовольствием готовлю. И мне не нужно как-то специально с собой об этом договариваться: кормить своих родных людей так же приятно, как писать книги или песни. Просто результат разный у этих процессов ))

Готовясь к интервью, я делала пометки, составляя Ваш портрет. Верующая, мыслящая, хозяйственная, принципиальная… Но прежде всего Вы философ? Это помогает или мешает «балансировать на грани здравого смысла»?

Хозяйственная – это точно вычеркиваем. Хозяйственная – это Бри Ван де Камп из «Отчаянных домохозяек» )) А если из моей головы выгружается какой-то творческий продукт, на хозяйстве ставится крест - иначе и на плите всё сгорит, и своё толком не получится. Верующая – тоже вопрос не такой простой и однозначный, но тут мы его обсуждать не будем, наверное. С «мыслящей» - да, соглашусь, мне всегда было важно понять, от чего и для чего в моей жизни происходят разные истории. И песни – это мой инструмент познания. Иногда я пишу что-то такое, до понимания чего потом дорастаю довольно долго. Так было с песней «Ловушки»; я написала её – и только через год со мной произошла трансформация, которая была описана там в третьем куплете. И такое чувство «аааа, вон оно чё, Михалыч!»

Вы говорили, что боретесь с низкой самооценкой. А родился ли из этого перфекционизм? И вообще могут ли слабости стать силой?

Да, есть такое дело, «синдром самозванца». Борюсь с ним достаточно успешно – особенно после того, как сходила на тематический тренинг и поняла, что не только у меня есть это странное неумение присваивать себе свои же достижения. Типа «дааа, у нас был солдаут в Кремле, во МХАТе и в КЗЧ с оркестром, у нас постоянно гастроли по всей стране и за рубежом - но это, наверное, случайность».

Перфекционизм возникает как защита, когда у тебя есть страх, что будут долбать. И поскольку долбать будут обязательно, этот страх, в принципе, хорошая, годная штука, он заставляет тебя постоянно расти над собой. Но если он разрастается, может и навредить. Всё есть яд и лекарство, вопрос в дозировке.

Муки творчества для Вас свойственны?

Самая страшная мука – это тишина, когда ты долго ничего не писал. Это вот просто настоящий кошмар.

Что является допингом для творчества?

О, а это вот как раз вторая часть моей книги. Мне тоже ужасно интересен этот вопрос, причем интерес этот самый шкурный. Всё расскажу, что узнала на эту тему, обещаю!

В Вашем творческом пути «красной нитью» проходит сотрудничество (даже заочное, например, с Вертинским) с разными музыкантами. Кто больший след оставил? У кого бОльшему научилась?

Вертинский  - это для меня эталон, как для автора, так и для артиста. Разбирая его песни на молекулы, читая его воспоминания, чтобы понять их контекст и подтексты, очень многое понимаешь про ту эпоху. А училась написанию песен я у легендарных «Ивасей», Георгия Васильева и Алексея Иващенко, которых вся страна знает как авторов и продюсеров «Норд-Оста». Я пришла к ним в Музыкальную студию при театре МГУ, в общем, уже с каким-то авторским багажом – и то, как они разбирали эти песни, местами достаточно жестко, было отличной школой.

Антонио Жобим был сложнейшей задачей для меня, как для переводчика, но это огромная исполнительская радость и недостижимая вершина в музыке, солнечный такой гений. Леонард Коэн, которого я тоже переводила, наоборот, гений сумрачный, но невероятно при этом человечный. Воплощение того, что мы называем словом singer-songwriter.

У Вас, насколько я поняла, нет снобизма в отношении своего творчества, когда говорят, что Богушевская певица не для всех. Но хотелось бы, чтобы публика немного менялась и тех, «всех» удалось зацепить?

Невозможно получить новый результат, если действовать по-старому. И для того, чтобы публика поменялась, надо измениться самому. Я очень много думаю об этом, поверьте: у нас отличный новый материал, но я всё никак не могу понять, как его подать. Возможно, придется всё-таки звать варягов.

На Вашем сайте есть раздел обратной связи. Там об этом как раз есть сообщение. Ведущий радиостанции написал, что включая Вашу музыку, он «влюбил» в Вас слушателей. Значит нужно делать культурные прививки?

Когда существовали независимые радиостанции, мои песни были там в ротациях, например, в Калининграде на радио «Балтика» песня с альбома «Лёгкие люди», «Городская чайка», долго была номером один в заявках. Потом туда пришли большие холдинги, и формат подмял всё под себя; против цунами с ведерком не попрёшь. Но да, прививки работают, конечно же.

И еще об обратной связи. Она давно не обновлялась. Почему? Достаточно соцсетей?

Если вы про наш старый сайт с разбитой куклой на обложке, то он и сам давно не обновлялся, мы переехали на bogushevskaya.ru, он современный и удобный. И в эпоху соцсетей, когда каждый может написать тебе в директ инсты или на фб, форум на сайте – это ненужный реликт, правда.

Чего боится Ирина Богушевская? Как певица, как гражданин, как мать? И какой из этих статусов Вы поставили бы первым?

Я хочу для своих сыновей здоровья, счастья и благополучия, хочу, чтобы они нашли себя в таком деле, которое каждый день приносило бы им радость. Было бы здорово, если бы это происходило в России – но нынешняя Россия, боюсь, не очень-то заинтересована в развитии. Меня пугает и удручает то, что происходило в Москве этим летом: я имею в виду то, как грубо власть продемонстрировала гражданам, что от них вообще ничего больше не зависит, даже на низовом уровне, на выборах в городскую Думу. Объявить подписи живых, настоящих людей фальшивками - это какой-то верх цинизма. Думаю, именно потому, что независимые депутаты собирали подписи активно и громко и потому, что тысячи людей честно подписывались, а потом их прямо в лицо назвали «мёртвыми душами»  – поэтому всё это так и громыхнуло. Есть версия, что это всё борьба каких-то властных группировок… Но голову-то проломили нашему мундепу от Хамовников Александре Парушиной, и всё это похоже на какой-то просто ад. Я очень боюсь и очень не хочу никакого силового сценария, никакой революции. Но надежд на то, что власть вдруг скажет «так, мы устали, мы уходим», тоже не питаю. И если мои сыновья выберут уехать, как уже сделали многие и многие – мне придется с этим смириться.

А о чем мечтает Ирина Богушевская?

Дописать и издать книгу, над которой работаю. Записать новые песни так, чтобы они звучали громко. Выступать и дальше со своими музыкантами, они лучшие. Записать парочку авторских детских альбомов, весь материал лежит и прям скулит уже: запиши, запиши меня. Смонтировать наконец наше видео из Зала Чайковского с симфоническим оркестром! Ну, и о мире во всем мире мечтаю, да. И о прекрасной России будущего.